Валентина делала всё, чтобы быть незаметной. На обходе говорила тихим голосом, стараясь дать максимум информации о своём состоянии за день, чтобы минимизировать дополнительные вопросы и не привлекать внимания соседок по палате.
В стационар женщину привёз её сын, обеспокоенный тем, что мать уже месяц не выходила из дома, практически не ела и не вставала с постели. Она и раньше была малообщительной, имела только контакты по работе и со школьной подругой. Муж и сын Валентины пытались выводить её «в люди», дом был полон гостей, в основном, друзей отца, которые приглашались с жёнами. Но ни с одной из них Валентина не нашла общий язык, хоть и исправно выполняла роль радушной хозяйки.
«Как я могу быть интересной? Они живут такой насыщенной жизнью, кто я для них?»
Даже дома, где она была хозяйкой, она вела себя как прислуга, молча подавала на стол и забирала грязные тарелки, изредка присаживаясь на краешек стула, готовая тут же вскочить, чтобы услужить кому-то. Такое поведение раздражало мужа. Когда они оставались вдвоём, он упрекал Валентину в жертвенности, зажатости, кричал, что ему стыдно перед друзьями. Та лишь в недоумении смотрела на него, не в силах возразить, а потом молча принималась наводить порядок.
«У тебя комплекс неполноценности!» - бросал напоследок муж и удалялся в комнату.
Позже он произнесёт эти слова, уходя уже навсегда, добавив лишь, что не может быть с ней больше, так как рядом с ней он сам начинает чувствовать свое ничтожество.
Валентина также молча и обреченно подписала бумаги о разводе, не высказав никаких требований. Сыну и подруге сказала, что не может винить его, «он и так долго прожил со мной». А спустя несколько месяцев слегла. Сначала выходила из дома раз в неделю, а после и вовсе перестала. Тогда сын и забил тревогу. Депрессия, от которой принимает лечение Валентина в настоящий момент, является следствием личностного расстройства, которое известно как комплекс неполноценности.
Таких людей видно сразу, им свойственны определённые поведенческие реакции, которые проявляются довольно ярко. У них неадекватно заниженная самооценка, они замкнуты, сомневаются в каждом шаге. Даже элементарное планирование вызывает у них затруднение, так как они не уверены в своей способности следовать этому плану, а, следовательно, в достижении нужного результата. Поэтому стараются переложить принятие решений на других людей, ставя себя в позицию исполнителя. Но и эта роль не приносит облегчения, так как они сомневаются в том, соответствуют ли ожиданиям окружающих, делают ли всё необходимое, не совершают ли ошибок.
Страх несоответствия держит в постоянном эмоциональном напряжении, которое лишает человека возможности чувствовать радость жизни и вызывает зажатость, что приводит к физиологической боли в разных частях тела. Валентина, например, всю жизнь мучилась от приступов сильнейшей головной боли.
Такие пациенты постоянно сравнивают себя с другими, и сравнение это всегда не в их пользу: они «застревают» на негативных моментах и усиленно себя критикуют. При этом не выносят критики других. Как, впрочем, и похвалы, воспринимая её как издёвку.
Обесценивание себя и неуверенность проистекает, главным образом, из детско-родительских отношений, в которых потребности ребёнка игнорировались родителями, ему самому уделяли мало времени, а основным методом воспитания была критика. В результате ребёнок был вынужден замкнуться в себе, чувствуя, что его не любят, но поскольку любой малыш всегда оправдывает родителей, автоматически приписывая вину себе, формируется установка «я ничтожество, ни на что не способен, все что я делаю плохо, меня не за что любить».
Валентина говорила, что росла с ощущением того, что другим виднее, а её мнение заранее ошибочно и ничего не значит. Замужество своё восприняла как недоразумение, рождение сына дало надежду и придало сил, но развод всё вернул на круги своя, «доказал», что она ничтожество. Теперь Валентине предстоит путь психотерапии, в процессе которого она по-новому взглянет на себя, оценит свое личные качества и возможности и, наконец, сможет, опираясь на них, прожить свою жизнь полноценно, без запретов и самоограничений.
В стационар женщину привёз её сын, обеспокоенный тем, что мать уже месяц не выходила из дома, практически не ела и не вставала с постели. Она и раньше была малообщительной, имела только контакты по работе и со школьной подругой. Муж и сын Валентины пытались выводить её «в люди», дом был полон гостей, в основном, друзей отца, которые приглашались с жёнами. Но ни с одной из них Валентина не нашла общий язык, хоть и исправно выполняла роль радушной хозяйки.
«Как я могу быть интересной? Они живут такой насыщенной жизнью, кто я для них?»
Даже дома, где она была хозяйкой, она вела себя как прислуга, молча подавала на стол и забирала грязные тарелки, изредка присаживаясь на краешек стула, готовая тут же вскочить, чтобы услужить кому-то. Такое поведение раздражало мужа. Когда они оставались вдвоём, он упрекал Валентину в жертвенности, зажатости, кричал, что ему стыдно перед друзьями. Та лишь в недоумении смотрела на него, не в силах возразить, а потом молча принималась наводить порядок.
«У тебя комплекс неполноценности!» - бросал напоследок муж и удалялся в комнату.
Позже он произнесёт эти слова, уходя уже навсегда, добавив лишь, что не может быть с ней больше, так как рядом с ней он сам начинает чувствовать свое ничтожество.
Валентина также молча и обреченно подписала бумаги о разводе, не высказав никаких требований. Сыну и подруге сказала, что не может винить его, «он и так долго прожил со мной». А спустя несколько месяцев слегла. Сначала выходила из дома раз в неделю, а после и вовсе перестала. Тогда сын и забил тревогу. Депрессия, от которой принимает лечение Валентина в настоящий момент, является следствием личностного расстройства, которое известно как комплекс неполноценности.
Таких людей видно сразу, им свойственны определённые поведенческие реакции, которые проявляются довольно ярко. У них неадекватно заниженная самооценка, они замкнуты, сомневаются в каждом шаге. Даже элементарное планирование вызывает у них затруднение, так как они не уверены в своей способности следовать этому плану, а, следовательно, в достижении нужного результата. Поэтому стараются переложить принятие решений на других людей, ставя себя в позицию исполнителя. Но и эта роль не приносит облегчения, так как они сомневаются в том, соответствуют ли ожиданиям окружающих, делают ли всё необходимое, не совершают ли ошибок.
Страх несоответствия держит в постоянном эмоциональном напряжении, которое лишает человека возможности чувствовать радость жизни и вызывает зажатость, что приводит к физиологической боли в разных частях тела. Валентина, например, всю жизнь мучилась от приступов сильнейшей головной боли.
Такие пациенты постоянно сравнивают себя с другими, и сравнение это всегда не в их пользу: они «застревают» на негативных моментах и усиленно себя критикуют. При этом не выносят критики других. Как, впрочем, и похвалы, воспринимая её как издёвку.
Обесценивание себя и неуверенность проистекает, главным образом, из детско-родительских отношений, в которых потребности ребёнка игнорировались родителями, ему самому уделяли мало времени, а основным методом воспитания была критика. В результате ребёнок был вынужден замкнуться в себе, чувствуя, что его не любят, но поскольку любой малыш всегда оправдывает родителей, автоматически приписывая вину себе, формируется установка «я ничтожество, ни на что не способен, все что я делаю плохо, меня не за что любить».
Валентина говорила, что росла с ощущением того, что другим виднее, а её мнение заранее ошибочно и ничего не значит. Замужество своё восприняла как недоразумение, рождение сына дало надежду и придало сил, но развод всё вернул на круги своя, «доказал», что она ничтожество. Теперь Валентине предстоит путь психотерапии, в процессе которого она по-новому взглянет на себя, оценит свое личные качества и возможности и, наконец, сможет, опираясь на них, прожить свою жизнь полноценно, без запретов и самоограничений.