Когда заходит речь о психиатрических заболеваниях людей пожилого возраста, первыми на ум приходят старческая деменция и болезнь Альцгеймера, то есть заболевания, возникающие на фоне деструктивного процесса в головном мозге и сопровождающиеся развитием грубых нарушений интеллекта. Близкие люди пожилого человека часто сетуют на его подозрительность, раздражительность или подавленное настроение, сразу вынося диагноз: «Ох, уж эта деменция. Опять запер дверь в комнату на цепочку».
На самом деле не всегда симптомы, которые мы привыкли относить к органическим заболеваниям, свидетельствуют о наличии этого заболевания у пожилого человека. Психические заболевания позднего возраста включают в себя и инволюционные функциональные,то есть обратимые психозы, не ведущие к развитию деменции. К ним относят инволюционный параноид и инволюционную меланхолию.
Поводом для выбора темы данной статьи стала госпитализация в клинику двух пациентов пожилого возраста с подозрением родственников на деменцию. Сергий Иванович, невысокого роста, бойкий, сухой, спортивного вида мужчина 68 лет и Наталья Дмитриевна, женщина 62 лет, с согнутой фигурой и перманентно скорбным выражением лица. Женщина не всегда откликалась на обращение к ней, казалось, не слышала или не понимала, что говорят именно с ней. На вопросы отвечала односложно, а порой и вовсе не удостаивала ответа. Иногда её находили в холле отделения беспокойно бегающей от стены к стене, она закрывала лицо руками и издавала обрывистые фразы, слова или стоны, полные безнадёжной тоски, пыталась рвать на себе волосы. После этих кратких эпизодов возбуждения она вновь принимала статичную позу на уголке своей кровати и, казалось, улетала на свою планету, где нет ничего кроме тревоги и страха.
Сергей Иванович, напротив, был невероятно подвижен. Даже чересчур. Санитары отлавливали его то в ванной соседней палаты, то спрятавшимся за дверью в холле, то подглядывающим в щёлку двери одиночной палаты. Каждое столкновение с «режимом» вызывало у него бурное сопротивление, сопровождающееся то громкой бранью с перечислением всех возможных кар, то заговорческим шёпотом, призывающим работников клиники встать на сторону добра и помочь ему в борьбе со злом в лице пытающихся его извести бывших коллег. Ранее за Сергеем Ивановичем замечались черты излишней мнительности, но кардинально его поведение стало меняться через пару лет после выхода на пенсию. Он вставил замок в свою комнату, проводил тщательный осмотр всех вещей после возвращения, скажем, с прогулки. После чего разгорался скандал с родственниками, что те нарушили его пространство, или следовали жалобы соседям на близких, которые, по заданию руководства, пытаются выкрасть секретные чертежи его разработок.
Инволюционный параноид — это психоз, который характеризуется развитием бредовых идей обыденных отношений. Это значит, что самые обыденные факты больной трактует по-своему: поинтересовались делами – «выведывают планы», самочувствием – «ждут, когда можно занять жилплощадь», убрались в комнате – «обыскивали». Как правило, содержание бреда связано с конкретными событиями жизни больного, «болевая» точка у каждого своя – ревность, преследование, угроза жизни и прочее. Своеобразный склад личности с чертами ригидности, тревожности и мнительности также является фактором, располагающим к развитию психоза.
При инволюционной меланхолии бредовая симптоматика также присутствует, но содержание бреда чаще всего касается личности самого больного, его здоровья и будущего. Поскольку возникновению заболевания часто предшествуют стрессовые ситуации или изменения жизненного стереотипа, бредовые идеи имеют стойкий характер. Так, Наталья Дмитриевна убедила себя в том, что виновата в смерти мужа, за что её ждёт кара, поэтому пребывала в постоянном тревожном ожидании неминуемого несчастья. Психика женщины не справилась с фактом того, что на самом деле после 35 лет брака муж ушёл к другой женщине.
В обоих случаях отсутствовали органические заболевания головного мозга, а также диагностические критерии шизофрении, шизотипического или шизоаффективного расстройства, что, наряду с возникновением симптоматики после 50 лет, позволило сделать вывод о том, что речь идёт именно об обратимых психических расстройствах позднего возраста. При своевременном и правильном лечении и Сергей Иванович, и Наталья Дмитриевна имеют все шансы на полное выздоровление.